— Привет, — говорит он почти слащавым, самым мягким своим голосом, — Не подкрадывайся, парень. Движение стружки по лезвию и следующий за ним шелест древесины останавливается. Топорик вонзается в землю, и слышится скрежет по соли, которой эта почва наполнена так, что ничего, кроме нескольких чахлых кустиков травы, не может вырасти.
